СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 21 февраля 2008 г. по делу N 33-926/2008

 

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

 

    председательствующего                          Мазановой Т.П.,

    судей                                            Сомовой Е.Б.,

                                                  Панкратовой Н.А.

 

рассмотрела в судебном заседании 21 февраля 2008 г. дело по иску Ш. к государственному образовательному учреждению высшего профессионального образования "Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия" о восстановлении на работе, компенсации морального вреда по кассационной жалобе истца Ш. на решение Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 07 декабря 2007 г., которым в удовлетворении исковых требований отказано полностью.

Заслушав доклад судьи Панкратовой Н.А., пояснения истца Ш., поддержавшей доводы кассационной жалобы, пояснения представителей ответчика Филатовой Л.П., действующей на основании доверенности от 04 февраля 2008 г., Власова В.С., действующего на основании доверенности от 14 января 2008 г., возражавших относительно доводов кассационной жалобы, судебная коллегия

 

установила:

 

Ш. обратилась в суд с иском к ГОУ ВПО "НТГСПА" о восстановлении в должности методиста кафедры художественного образования факультета искусств с 31 октября 2007 г., взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.

В обоснование иска Ш. указала, что с сентября 2005 г. работала методистом в академии, выполняла функции преподавателя по дисциплине "основной музыкальный инструмент" и концертмейстера. Приказом ректора от 30 октября 2007 г. уволена по п. 8 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение аморального проступка, несовместимого с продолжением работы. Работодателем обвинена в том, что 02 июля 2007 г. в 15:00 в коридоре факультета искусств, расположенного на 2-м этаже 4-го корпуса академии, вступила в драку со студенткой 21-й группы факультета искусств Я. Администрация академии посчитала, что тем самым она совершила аморальный проступок, и в качестве меры дисциплинарного воздействия уволила ее с работы. Аморального проступка она не совершала, уволена незаконно. Между ней и студенткой Я. с момента поступления в академию сложились неприязненные отношения: студентка позволяла себе хамские выходки в ее адрес, допускала грубость. До 29 июня 2007 г. Я. должна была сдать зачет по учебно-творческой практике, но не сдала, и 02 июля 2007 г. она (Ш.) выставила в ведомость по практике данной студентке незачет. 02 июля 2007 г. около 15:00 на 2-м этаже 4-го корпуса академии она встретила в коридоре Я., которая шла ей навстречу, разговаривала по мобильному телефону и, увидев ее, громко сказала по телефону: "Представляешь, эта овца Ш. не поставила мне зачет". Тогда она обратилась к Я. по поводу данного высказывания и намеревалась выяснить, почему Я. не сдала отчет по практике. Никаких действий, посягающих на достоинство и физическую неприкосновенность Я., не допускала. Она сказала: "Я., в чем дело?". Я. неожиданно схватила ее за волосы, резко потянула вниз, нанося удары рукой по голове, при этом оскорбляла ее нецензурной бранью. Она пыталась вырваться, отталкивала Я. Во время происшествия подошли преподаватели С. и О., которые оттащили от нее Я. Действия Я. были агрессивны, направлены на причинение ей телесных повреждений, на унижение чести и достоинства. Ее действия не содержат аморального проступка - нарушения общепринятых норм морали и поведения в обществе - и были направлены исключительно на защиту от противоправного посягательства на здоровье. Правом на самооборону обладает каждый человек. Увольнением ей причинены нравственные страдания - переживания из-за незаконности увольнения.

В судебном заседании истец Ш. исковые требования поддержала, пояснила, что ее должностные обязанности отражены в трудовом договоре, должностной инструкции не было. В круг ее трудовых обязанностей входило обеспечение учебными материалами, организация работы методического кабинета, проведение концертных мероприятий, концертмейстерство; обучала студентов игре на музыкальном инструменте - фортепиано, принимала зачет по учебно-творческой практике. К 02 июля 2007 г. зачет сдали все студенты, кроме Я. С 02 июля 2007 г. она (Ш.) находилась в очередном отпуске, но в связи с переносом экзамена по дирижированию вышла на работу и присутствовала на экзамене второго курса в академии в качестве концертмейстера (Я. экзамен сдала). Относительно обстоятельств инцидента с Я. дала объяснения, аналогичные описанным в иске. Пояснила, что, когда Я. наносила ей удары, она схватила Я. за одежду, ударов студентке не наносила, возможно, хватала руками Я., телесных повреждений Я. не причинила. В результате ударов Я. причинила ей гематому на голове, у нее распухло ухо; после этого проходила лечение в связи с сотрясением головного мозга, лечилась в психиатрической больнице ввиду острой депрессивной реакции на стресс. Испытала моральное давление ректора, вынуждена была прекратить учебу в аспирантуре, переживала из-за увольнения.

Представитель истца Куликова С.Л. требования истца поддержала, пояснила, что ответчиком не доказано, что Ш. исполняла обязанности преподавателя. В соответствии с уставом академии деятельность методиста по своим обязанностям не относится к преподавательской деятельности. Не доказано, что Ш. трудоустроена по конкурсу. Таких обстоятельств не было. В основную функцию методиста не входит обучение студентов. Методист должен обеспечивать выполнение образовательной работы. Деятельность методиста приравнивается к деятельности мастера производственного обучения. Аморального проступка Ш. не совершала. Работодатель должен был досконально разобраться в сложившейся ситуации. К данной ситуации академия подошла поверхностно. В ходе проверки до конца не были выяснены обстоятельства происшествия. Показания свидетеля Я., искажающей факты, опровергаются показаниями свидетелей О. и С. При этом Ш. были причинены телесные повреждения.

Представитель ответчика Филатова Л.П. иск не признала и пояснила, что Ш. работала в академии в должности методиста. Методистам разрешается вести учебные занятия. Ш. осуществляла преподавательские функции - вела дисциплину "Жизнь и творчество выдающихся деятелей музыкального искусства". Данная дисциплина предполагала ведение семинарских занятий. Ш. также занималась концертмейстерством. Воспитательные функции Ш. выполняла. У истца сложились неприязненные отношения с деканом факультета искусств - матерью Я. и с самой Я. (ранее истец писала на данную студентку докладную по поводу нарушения дисциплины). 02 июля 2007 г. у Ш. был рабочий день. На экзамене по дирижированию Ш. присутствовала в качестве концертмейстера. В этот день около 15:30 в кабинете ректора обсуждали обстоятельства происшествия между Ш. и Я. С достоверностью инициатор драки не установлен. Ш. подтвердила, что подошла к студентке, наклонилась к ней. Каждый участник драки утверждал, что получил удары от другой стороны. Основанием увольнения послужили аморальные действия Ш., несовместимые с профессиональной этикой. Ш. всю неприязнь к декану перенесла на Я. Незачет по практике можно было не ставить. Допустила хамское высказывание на ученом совете в адрес декана в мае 2007 г. и участвовала в драке со студенткой Я. 02 июля 2007 г. Участие Ш. в драке - это нарушение норм морали. Ш. с Я. были вдвоем, и не установлено, кто развязал драку. В результате такого конфликта после событий 02 июля 2007 г. студенты обратились к администрации академии с просьбой оградить их от возможных инцидентов. Полагает, что оснований для удовлетворения иска не имеется.

Представитель ответчика Власов В.С. иск также не признал, доводы представителя Филатовой Л.П. поддержал и уточнил, что в ходе проведения проверки происшествия 02 июля 2007 г. администрацией академии был сделан вывод о том, что между Ш. и Я. произошла драка. До этого сложились неприязненные отношения между деканом и Ш., эти отношения были перенесены на дочь декана Я. Инициатором конфликта была Ш. Реакция Ш. на слова Я. явилась преддверием драки, о чем свидетельствуют показания Я. Ш. осуществляла преподавательскую функцию. Аморальный проступок Ш. заключается в участии в драке со студенткой Я. Эта драка и послужила причиной ее увольнения. Выкрик в адрес декана, непостановка зачета не являются аморальным поведением Ш. и не были основанием увольнения. Процессуальные требования при увольнении соблюдены, письменное объяснение от истца получено. С приказом об увольнении Ш. ознакомлена под роспись. Трудовую книжку получила 31 октября 2007 г.

Судом постановлено решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Оспаривая законность и обоснованность постановленного судом решения, истец Ш. в кассационной жалобе указала на несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права. Считает, что на нее не возлагались воспитательные функции, в связи с чем она не могла быть уволена по основанию п. 8 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

 

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия находит решение подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, при рассмотрении требования Ш. о восстановлении на работе, суд правильно определил характер спорного материального правоотношения между сторонами и закон, подлежащий применению при рассмотрении дела по существу.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что на основании письменного трудового договора от 05 сентября 2005 г. между Ш. (работник) и ГОУ ВПО "НТГСПА" (работодатель) с 05 сентября 2005 г. возникли трудовые отношения, которые прекращены по инициативе работодателя 30 октября 2007 г. по основанию, предусмотренному п. 8 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 8 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы.

При этом суд правомерно учел, что согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2006 г. N 63) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дел о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми прекращен в связи с совершением ими аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы (п. 8 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует исходить из того, что по этому основанию допускается увольнение только тех работников, которые занимаются воспитательной деятельностью, например учителей, преподавателей учебных заведений, мастеров производственного обучения, воспитателей детских учреждений, и независимо от того, где совершен аморальный проступок: по месту работы или в быту.

В связи с изложенным суд верно определил, что для правильного рассмотрения дела по существу наряду с другими обстоятельствами, которые не оспариваются сторонами, имеют правовое значение следующие факты: выполнение Ш. воспитательных функций по должности, с которой она уволена, а также совершение Ш. аморального проступка.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда относительно доказанности факта совершения Ш. аморального проступка, поскольку независимо от того, по чьей инициативе возникла драка 02 июля 2007 г. между Ш. и Я., аморальным является сам факт возникновения конфликтной ситуации между ними в "стенах" высшего учебного заведения, поскольку это противоречит нормам морали.

В то же время судебная коллегия не соглашается с выводом суда о том, что выполнение воспитательной работы прямо указано трудовым договором в качестве одной из основных трудовых обязанностей истца Ш.

В соответствии с приказом о приеме на работу от 09 сентября 2005 г., трудовым договором от 05 сентября 2005 г. Ш. с 05 сентября 2005 г. работала в ГОУ ВПО "Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия" в должности методиста кафедры художественного образования; 02 октября 2007 г. приказом N 197-А кафедра художественного образования переименована в кафедру технологии художественного образования. Должностная инструкция с объемом обязанностей методиста кафедры в академии не утверждалась; Уставом академии права и обязанности методиста кафедры не регламентируются.

При этом суд первой инстанции не учел, что согласно Уставу ГОУ ВПО "Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия" кафедра является структурным подразделением академии (п. 7 Устава); осуществление воспитательных функций является одним из основных видов деятельности профессорско-преподавательского состава; к профессорско-преподавательским должностям относятся должности декана факультета, заведующего кафедрой, профессора, доцента, старшего преподавателя, преподавателя (п. 75 Устава).

Следовательно, должность методиста кафедры не относится к должностям профессорско-преподавательского состава.

Такой вывод подтверждается также тем, что в соответствии с п. 7.2 трудового договора от 05 сентября 2005 г. продолжительность рабочего времени методиста не может превышать 40 часов в неделю; согласно п. 5.2 Правил внутреннего распорядка академии для профессорско-преподавательского состава устанавливается сокращенная продолжительность рабочего времени (не более 36 часов в неделю).

То обстоятельство, что наряду с обязанностями методиста истец Ш. дополнительно выполняла преподавательские функции, что сторонами не оспаривается, в данном случае не имеет правового значения, поскольку для допуска к преподаванию Ш. составлялось отдельное заявление на имя ректора академии с целью получения разрешения на работу на условиях почасовой оплаты, которая оплачивалась отдельно из внебюджетных средств.

Суд правильно указал, что согласно трудовому договору от 05 сентября 2005 г. в обязанности методиста входит обеспечение выполнения учебной, учебно-методической, воспитательной работы.

Однако судом не учтено, что обязанность по обеспечению выполнения воспитательной работы есть создание условий для профессорско-преподавательского состава по выполнению воспитательной работы. Соответственно, обязанность по обеспечению выполнения воспитательной работы не есть обязанность по выполнению воспитательной функции.

Согласно объяснениям сторон Ш. занималась обеспечением учебного процесса, организацией работы методического кабинета, проведением концертных мероприятий, занималась концертмейстерством на экзаменах студентов. Из характеристики Ш., подписанной ректором академии, следует, что в учебную нагрузку истца входило заведование музыкальным отделением и методическим кабинетом; Ш. проделала большую работу по формированию библиотечного фонда факультета, по систематизации видео- и аудиоматериалов, что не относится непосредственно к преподавательской работе и не связано с выполнением воспитательной функции.

Следовательно, у работодателя отсутствовали основания увольнения истца Ш. с должности методиста кафедры на основании п. 8 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах решение суда не может быть признано законным и обоснованным, в связи с чем, на основании п. 3 ч. 1 ст. 362 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит отмене как постановленное при несоответствии выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Поскольку при рассмотрении искового требования Ш. о восстановлении на работе судом правильно применена норма материального права, все обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены полно, им дана лишь неправильная оценка, судебная коллегия считает возможным, отменяя решение, в этой части иска постановить новое решение об удовлетворении иска Ш.

В то же время в части исковых требований Ш. о компенсации морального вреда судебная коллегия не считает возможным постановить новое решение, так как судом это требование фактически не рассматривалось по существу как имеющее производный характер от требования о восстановлении на работе, в удовлетворении которого суд незаконно отказал. Соответственно, дело в части требования о компенсации морального вреда должно быть направлено на новое рассмотрение в тот же суд.

При новом рассмотрении дела по существу суду также следует учесть, что согласно ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор об увольнении, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула. По смыслу указанной нормы вопрос о взыскании заработной платы должен быть рассмотрен в связи с самим фактом признания увольнения незаконным, несмотря на непредъявление такого требования работником. Фактически правило ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации есть выход за пределы исковых требований, который допускается, согласно ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях, предусмотренных законом.

Судебная коллегия, принимая решение о восстановлении Ш. на работе, не может разрешить вопрос о взыскании заработной платы за весь период вынужденного прогула, поскольку судом первой инстанции указанный вопрос не рассматривался и не обсуждался, доказательства, имеющиеся в материалах дела, не позволяют с достоверностью и достаточностью определить, каков средний размер заработной платы Ш. за последние двенадцать месяцев до увольнения, так как в справке указан общий размер заработной платы за каждый месяц в течение года, но без разграничения, какая сумма выплачивалась Ш. по должности методиста, с которой она была уволена, а какая сумма - из внебюджетных средств за преподавательскую работу.

Руководствуясь абз. 3, 4 ст. 361 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

 

определила:

 

решение Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 07 декабря 2007 г. отменить полностью.

Иск Ш. к Государственному образовательному учреждению высшего профессионального образования "Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия" о восстановлении на работе удовлетворить.

Восстановить Ш. в должности методиста кафедры технологии художественного образования Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования "Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия" с 31 октября 2007 г.

В остальной части исковых требований дело направить на новое рассмотрение в тот же суд.

 

Председательствующий

МАЗАНОВА Т.П.

 

Судьи

СОМОВА Е.Б.

ПАНКРАТОВА Н.А.